Да так диктует вдохновенье размер.  Блок А.А. Стихотворения. Сочинения по темам

Александр Александрович Блок

Да. Так диктует вдохновенье:
Моя свободная мечта
Всё льнет туда, где униженье,
Где грязь, и мрак, и нищета.

Туда, туда, смиренней, ниже, —
Оттуда зримей мир иной…
Ты видел ли детей в Париже,
Иль нищих на мосту зимой?
На непроглядный ужас жизни
Открой скорей, открой глаза,
Пока великая гроза
Всё не смела в твоей отчизне, —
Дай гневу правому созреть,
Приготовляй к работе руки…
Не можешь — дай тоске и скуке
В тебе копиться и гореть…
Но только — лживой жизни этой
Румяна жирные сотри,
Как боязливый крот, от света
Заройся в землю — там замри,
Всю жизнь жестоко ненавидя
И презирая этот свет,
Пускай грядущего не видя, —
Дням настоящим молвив: Нет!

Александр Блок

Суровые обличительные интонации «Ямбов» вызваны диссонансами и лицемерием окружающей жизни, однако в основе авторских эмоций лежит не мизантропия, а горькая «неразделенная любовь» к человечеству. Отважный и благородный лирический герой цикла не чувствует себя одиноким: его «тихие стихи», обладающие мощным звучанием, являются выражением высоких гуманистических традиций русской лирики. Поэт жаждет ответной реакции от общества. Он готов и к осмеянию, и к восторженному признанию пророческого дара. Беспощадно честный к себе, автор определяет творческое кредо, которое предписывает отказ от спокойствия «красивых уютов» в пользу гражданской борьбы.

Поэтическая доктрина сформулирована в стихотворении, датируемом 1911—1914 гг. Произведение начинается с утвердительной частицы, призванной придать убедительность, усилить точку зрения лирического «я».

Что повелевает вдохновение герою-поэту? Эмоциональные размышления касаются предмета искусства, которым становится изображение жалкого существования униженных, прозябающих в безденежье и мраке. Вопиющие примеры несправедливости — оборванные дети и нищие, мерзнущие на зимнем ветру. Эпизод, иллюстрирующий наиболее возмутительные моменты мироустройства, автор выделяет при помощи курсива и особого ритмического рисунка, отличающегося от остального текста.

Показательно направление вектора, заданное лирическим повествованием. Оно призывает поэта-небожителя преодолеть высокомерную камерность тематики, спустившись вниз, на социальное дно. Последнее получает обобщающее метафорическое наименование «ужаса жизни». Именно его следует изображать истинному творцу, и в этом императиве Блока слышатся ноты бескомпромиссной некрасовской гражданственности.

За пророческим упоминанием о грядущей «великой грозе» следуют рекомендации собратьям по цеху. Указания разделены в зависимости от мировоззренческих убеждений коллег. Сторонникам лирического «я» предстоит честная работа, противникам — томительное, уничтожающее душу бездействие.

Субъект речи не скрывает презрения к оппонентам, стремящимся уйти от описания социальных диссонансов. Уничижительное отношение иллюстрируется сравнением с «боязливым кротом», трепещущим от страха под землей. Однако и в этом случае есть место честности: отказавшимся от гражданской темы следует полностью сосредоточиться на изображении интимных переживаний, избегая приукрашивания действительности.

Сочинение

Свободная тема "Анализ стихотворения" - сочинение "Стихотворение А.Блока "О, я хочу безумно жить...""

Это стихотворение открывает цикл «Ямбы» (1907 – 1914), который автор причислил к «лучшим» своим стихам (письмо В.С. Миролюбову, 1918). Особенностью его проблематики стала открытая гражданская направленность:

Да. Так диктует вдохновенье:
Моя любовная мечта
Все льнет туда, где униженье,
Где грязь, и мрак, и нищета.
Туда, туда, смиренней, ниже, -
Оттуда зримей мир иной…

(«Да. Так диктует вдохновенье…», 1911 – 1914)

Эпиграфом к циклу стала цитата из «Сатир» Ювенала (96 ок. 127): «Негодование рождает стих» (пер. В.Н. Орлова). «Негодование» Блока обращено на «непроглядный ужас жизни», редставляющий в стихотворениях цикла «Ямбы» «ночной», «черной», «траурной», «лживой», полной «безличного» и «несбывшегося». Реминисцентный ряд цикла чрезвычайно богат – в нем
слышны отголоски произведений А.С. Пушкина, М.Ю. Лермонтова, Н.А, Некрасова, Ф.И. Тютчева. Лирический герой А. блока, наследник и продолжатель русской поэтической традиции, обращается к читателям от имени ее носителей:
Но мы – все те же. Мы, поэты,
За вас, о вас тоскуем вновь,
Храня священную любовь,
Твердя старинные обеты…
(«О, как смеялись вы над нами…», 1911)
В стихотворении «О, я хочу безумно жить…» лирический герой провозглашает как цель своего творчества:
Все сущее – увековечить,
Безличное – вочеловечить,
Несбывшееся – воплотить!
В отличие от скептицизма «Художника», данное стихотворение проникнуто пушкинским доверием к жизни («хочу безумно
жить»), стремлением в ее оценке подняться над временным и личным:
Пусть душит жизни сон тяжелый,
Пусть задыхаюсь в этом сне…
Понятие «жизнь» двойственно – это реальность, в которой «задыхается» лирический герой, и высший смысл бытия, становящийся доступным ему благодаря творческому дару, способности «воплотить» лишенное плоти, «увековечить» мгновенное, вдохнуть душу в «безличное». Лирический герой стихотворения предстает новым «пророком», продолжающим пушкинскую и лермонтовскую традицию. «Пророк» Пушкина (1826), исполненный божественной «волей», у Лермонтова превращается в «угрюмого» отшельника, о котором «старцы детям говорят»:
Смотрите ж, дети, на него:
Как он угрюм, и худ, и бледен!
Смотрите, как он наг и беден,
Как презирают все его!
(«Пророк», 1841)
О блоковском пророке «в грядущем скажет» «юноша веселый», напоминающий «племя//Младое, незнакомое» пушкинского отрывка «Вновь я посетил…» (1835), «внука»
…когда,
С приятельской беседы возвращаясь,
Веселых и приятных мыслей полон,
Пройдет он мимо вас во мраке ночи
И обо мне вспомянет.
Потомок блоковсокго пророка прежде всего просит его «угрюмство», сосредоточенность на темной стороне действительности:
Простим угрюмство – разве это
Сокрытый двигатель его?
На новом этапе преодолевается лермонтовский пессимизм, в основе «всеведенья» пророка снова, как у Пушкина, оказываются «добро и свет» («Он весь – дитя добра и света…»). Заключительная строчка – реминисценция из другого пушкинского стихотворения, хотя можно сказать, что в ней развивается мотив, характерный для всего творчества великого поэта, восславившего в «жестокий век… свободу» («Я памятник себе воздвиг нерукотворный…», 1836). Свобода – «сокрытый двигатель» творчества, позволяющий поэту продолжать свой путь, «обходя моря и земли», как пушкинский пророк, преодолевая время и судьбу.

“Да. Так диктует вдохновенье…” (1911-1914). В стихотво­рении выражено неприятие Блоком “ужасов жизни”, “страшного мира”, в котором погрязло настоящее:

Всю жизнь жестоко ненавидя И презирая этот свет,

Пускай грядущего не видя,

Дням настоящим молвив: нет!

По мысли А. Блока, поэт должен выражать открыто свое не­согласие существующему миропорядку, стереть “румяна жир­ные” лживой жизни:

На непроглядный ужас жизни Открой скорей, открой глаза…

Данное стихотворение вошло в сборник А. А. Блока “Ямбы”, которому предпослан эпиграф – строка из сатиры древнерим­ского поэта Ювенала “Негодование рождает стих”.

Глоссарий:

– анализ стихотворения блока да так диктует вдохновенье

– анализ стихотворения да так диктует вдохновенье

– блок да так диктует вдохновенье анализ

– да так диктует вдохновенье

– анализ стихотворения да так диктует вдохновение


Другие работы по этой теме:

  1. “Ночь, улица, фонарь, аптека…” (1912). Данное стихотворе­ние А. Блока посвящено “страшному миру”. Лирический герой – человек, утративший душу, забывший о любви, сострадании, ми­лосердии. Кольцевая композиция...
  2. “Сусальный ангел” (1909-1912). Лирический сюжет стихо­творения восходит к рассказу Леонида Андреева “Ангелочек” (1899). Сусальный ангелочек, еще не повешенный на “разукра – шенную елку” тает от...
  3. “Сольвейг” (1906). Стихотворение написано под влиянием пьесы норвежского драматурга Ибсена “Пер Гюнт”, которая по­строена на фольклорных мотивах. Ее героиня Сольвейг (по – норвежски – солнечный...
  4. “Утро в Москве” (1909). В стихотворении отразилось чувст­во радости земной жизни. Лирический герой счастлив от созна­ния того, что любим: Упоительно встать в ранний час, Легкий...
  5. “Земное сердце стынет вновь…” (1911-1914). В данном стихотворении отразилось трагическое мировосприятие Блока, активное отрицание “страшного мира”: Земное сердце стынет вновь, Но стужу я встречаю грудью....

«Да. Так диктует вдохновенье…» Александр Блок

Да. Так диктует вдохновенье:
Моя свободная мечта
Всё льнет туда, где униженье,
Где грязь, и мрак, и нищета.
Туда, туда, смиренней, ниже, —
Оттуда зримей мир иной…
Ты видел ли детей в Париже,
Иль нищих на мосту зимой?
На непроглядный ужас жизни
Открой скорей, открой глаза,
Пока великая гроза
Всё не смела в твоей отчизне, —
Дай гневу правому созреть,
Приготовляй к работе руки…
Не можешь — дай тоске и скуке
В тебе копиться и гореть…
Но только — лживой жизни этой
Румяна жирные сотри,
Как боязливый крот, от света
Заройся в землю — там замри,
Всю жизнь жестоко ненавидя
И презирая этот свет,
Пускай грядущего не видя, —
Дням настоящим молвив: Нет!

Анализ стихотворения Блока «Да. Так диктует вдохновенье…»

Суровые обличительные интонации «Ямбов» вызваны диссонансами и лицемерием окружающей жизни, однако в основе авторских эмоций лежит не мизантропия, а горькая «неразделенная любовь» к человечеству. Отважный и благородный лирический герой цикла не чувствует себя одиноким: его «тихие стихи», обладающие мощным звучанием, являются выражением высоких гуманистических традиций русской лирики. Поэт жаждет ответной реакции от общества. Он готов и к осмеянию, и к восторженному признанию пророческого дара. Беспощадно честный к себе, автор определяет творческое кредо, которое предписывает отказ от спокойствия «красивых уютов» в пользу гражданской борьбы.

Поэтическая доктрина сформулирована в стихотворении, датируемом 1911-1914 гг. Произведение начинается с утвердительной частицы, призванной придать убедительность, усилить точку зрения лирического «я».

Что повелевает вдохновение герою-поэту? Эмоциональные размышления касаются предмета искусства, которым становится изображение жалкого существования униженных, прозябающих в безденежье и мраке. Вопиющие примеры несправедливости - оборванные дети и нищие, мерзнущие на зимнем ветру. Эпизод, иллюстрирующий наиболее возмутительные моменты мироустройства, автор выделяет при помощи курсива и особого ритмического рисунка, отличающегося от остального текста.

Показательно направление вектора, заданное лирическим повествованием. Оно призывает поэта-небожителя преодолеть высокомерную камерность тематики, спустившись вниз, на социальное дно. Последнее получает обобщающее метафорическое наименование «ужаса жизни». Именно его следует изображать истинному творцу, и в этом императиве Блока слышатся ноты бескомпромиссной некрасовской гражданственности.

За пророческим упоминанием о грядущей «великой грозе» следуют рекомендации собратьям по цеху. Указания разделены в зависимости от мировоззренческих убеждений коллег. Сторонникам лирического «я» предстоит честная работа, противникам - томительное, уничтожающее душу бездействие.

Субъект речи не скрывает презрения к оппонентам, стремящимся уйти от описания социальных диссонансов. Уничижительное отношение иллюстрируется сравнением с «боязливым кротом», трепещущим от страха под землей. Однако и в этом случае есть место честности: отказавшимся от гражданской темы следует полностью сосредоточиться на изображении интимных переживаний, избегая приукрашивания действительности.

Зла, добра ли? — Ты вся — не отсюда.

Мудрено про тебя говорят:

Для иных ты — и Муза, и чудо.

Для меня ты — мученье и ад.

А Блок

Кто из великих поэтов и писателей не задумывался о своем призвании, об истинном назначении своего творче-ства? Волновали эти мысли и А. Блока — замечательного поэта, прожившего недолгую жизнь, но оставившего нам, потомкам, бесценное, богатейшее наследие своих лиричес-ких и философских произведений.

Обыватели почти всегда относились к живущим (но не умершим!) поэтам предвзято. Им казалось, что если это еще не признанная личность, то она занимается глупостями, если же человек достиг славы, признания, то он сразу должен стать необыкновенным, загадочным — «творцом»! Но ведь поэты — это во многом люди обыч-ные, со своими недостатками, привычками, страстями. В стихотворениях «Друзьям» и «Поэты» А. Блок даже сгущает краски, утрирует напряженные отношения меж-ду представителями «богемы», говоря, что «друг другу мы тайно враждебны, завистливы, глухи, чужды». Перед нами встают образы людей, далеких от идеала: пьющие, раз-гульные, «предатели в жизни и дружбе», надменные и высокомерные, часто — лицемеры. И все же они возвы-шаются над обыденностью, поскольку умеют прикасаться к вечному, к тайнам мироздания.

Нет, милый читатель, мой критик слепой! По крайности, есть у поэта И косы, и тучки, и век золотой, Тебе ж недоступно все это!..

Поэту приходится расплачиваться за все — за свою особость, за свое видение мира, за непохожесть на окружа-ющих. Творчество для многих — конечный этап тяжелой душевной драмы, которая разыгрывается в сердце поэта из-за неприятия окружающего мира.

Да, Так диктует вдохновенье: Моя свободная мечта Все льнет туда, где униженъе, Где грязь, и мрак, и нищета... Всю жизнь жестоко ненавидя И презирая этот свет, Пускай грядущего не видя, — Дням настоящим молвив: нет!

Самым тяжелым для поэта оказывается столкновение с людьми, для которых, казалось бы, он творит. Обыватели постоянно хотят заставить творческую личность служить себе, своим интересам, стремятся услышать лишь то, что им хочется, строят из себя великих критиков, думая, что лишь им доверено право оценивать чужую боль. Поэт же любит людей,

Но за любовью — зреет гнев, Растет презренье и жеванье Читать в глазах мужей и дев Печать забвенья иль признанья.

Окруженный своими почитателями или гонителями, поэт часто оказывается бесконечно одиноким, поскольку очень мало у него настоящих друзей или близких, способных подняться над болотом быта и обыденности.

Храню я к людям на безлюдьи Неразделенную любовь.

Блок сравнивает чуткие сердца поэтов с черным брил-лиантом, который «спит сном неведомым и странным» глу-боко в недрах земли, пока «в горах не запоет кирка», пока не настанет время действовать. А в реальной жизни ду-ховная глубина и внутренняя жизнь прикоснувшегося к Поэзии заслонена для людей «заботами суетного света», и они требуют, чтобы поэт приносил пользу своим творче-ством, чтобы он «сметал сор» с их «улиц шумных», просве-щал их, очищал души. Но такое служение грозит поэту гибелью: Материал с сайта

Вот моя клетка — стальная, тяжелая, Как золотая, в вечернем огне. Вот моя птица, когда-то веселая, Обруч качает, поет на окне. Крылья подрезаны, песни заучены, Любите вы под окном постоять?

А. Блок не зря говорит, что его призвание и вдохнове-ние для него, как и для многих творцов, — «мученье и ад», а не награда, не «чудо». Этот божественный дар обре-кает поэта на изнурительный, нечеловеческий труд — мысли, души, сердца — и чаще приносит разочарование и неудов-летворенность, чем радость и облегчение. Обращаясь к Музе, Блок говорит:

Я хотел, чтоб мы были врагами, Так за что ж подарила мне ты Луг с цветами и твердь со звездами — Все проклятье своей красоты?

Бесконечна дорога к совершенству, и на этом пути не предусмотрены остановки. Наверное, поэтому многие вели-кие поэты умирают молодыми — в жизни им нет отдыха, «уюта — нет», «покоя — нет». Блоку удалось сформули-ровать смысл жизни и творчества поэтов — так, как он его понимал: «испытывать сердца, производить отбор в гру-дах человеческого шлака, добывать нечеловеческое — звез-дное, демоническое, ангельское, даже и только звериное — из быстро идущей на убыль породы, которая носит назва-ние «человеческого рода»...

Не нашли то, что искали? Воспользуйтесь поиском

На этой странице материал по темам:

  • да. так диктует вдохновение... анализ
  • анализ стихотворения А.А. Блока.Да,Так диктует вдохновения
Поделиться: